Русская ловушка: Исторические решения, которые подвели к пропасти

Почему на протяжении веков России так трудно давалась модернизация? Дмитрий Травин показывает, что корни многих проблем развития страны лежат не в особенностях национального характера, а в исторической ловушке, возникшей из стремления государства любой ценой поддерживать мощную армию и вести войны. Логика постоянной военной мобилизации во многом определила устройство государства, социальные отношения и политическую систему России. Эта книга продолжает исследование, начатое в бестселлере "Почему Россия отстала?". Кто-то представляет себе Россию эдакой Бабой-ягой, готовой сожрать любого добра молодца, не успевшего сбежать в эмиграцию от ее курьих ножек. А кто-то, напротив, видит нашу страну Спящей красавицей, которая вот-вот проснется, встрепенется, подкрасится косметикой отечественного производства, и сразу миру станет ясно, кто на свете всех милее, всех румяней и белее. Я предлагаю отказаться от этих крайностей и вообще от идеологизации вопроса об отсталости. Я предлагаю оставаться в рамках науки — исторической социологии — и сравнивать разные европейские страны, включая Россию. В центре внимания второй книги —  поместное войско и крепостное право, Реформация и церковный раскол, формирование модерного государства и опричнина, европейский парламентаризм и Земские соборы, рационализм Нового времени и стремление правителей сосредоточить в своих руках максимум власти. Сопоставляя развитие России и Европы, Травин показывает, какие политические решения формировали особенности российского пути и во многом определили проблемы, с которыми страна сталкивается и сегодня. Избежать ошибок в ходе модернизации практически невозможно. Во-первых, из-за того, что сложность нашего мира намного превышает нашу способность к анализу текущей ситуации. А во-вторых, из-за того, что решение сложных краткосрочных задач развития общества даже для лучших государственных деятелей может оказаться важнее решения долгосрочных: им-то ведь требуется выживать здесь и сейчас, а не через двести—триста лет.